Казахский закон о запрете «пропаганды ЛГБТ» снова хотят переписать — спустя две недели после вступления в силу
2 марта в Казахстане вступил в силу запрет на «пропаганду нетрадиционной сексуальной ориентации». Поправки были внесены сразу в восемь законов — «О рекламе», «О масс-медиа», «О кинематографии», «Об онлайн-платформах и онлайн-рекламе», «О связи», «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», «Об образовании» и «О культуре». Это означает, что ограничения распространяются практически на всё информационное пространство: СМИ, социальные сети, онлайн-платформы, образовательные материалы, кино и рекламу.
Сам пакет поправок был подписан президентом Касым-Жомартом Токаевым 30 декабря 2025 года. Примечательно, что нормы о запрете «пропаганды ЛГБТ» были включены в закон по вопросам архивного дела. Мажилис одобрил их 12 ноября, сенат поддержал 18 декабря — несмотря на предупреждения правозащитников и зафиксированные случаи угроз и агрессии в адрес ЛГБТ-людей. Рассказываем по материалам юридических консультаций и интервью проведенных Bes.media.
Что считается пропагандой
По закону, пропагандой считается публичное распространение информации о «нетрадиционной сексуальной ориентации», если оно направлено на «формирование положительного общественного мнения». Формально обязательных признаков нарушения четыре: публичность, использование медиа или онлайн-платформ, цель формирования позитивного отношения и, в отдельных случаях, намеренное искажение информации (включая дипфейки).
Однако юристы сразу указали на проблемы с применением этих критериев. Как на практике оценить, изменилось ли общественное мнение в результате конкретной публикации? Кто и по каким критериям будет определять наличие «цели»? По мнению юриста Ольги Диденко, те, кто будет выявлять нарушения, скорее всего, будут утверждать наличие такой цели без реального доказывания — потому что объективно это сделать невозможно.
Главная проблема — граница между информированием и пропагандой. С правовой точки зрения различие должно заключаться в тональности: нейтральный подход — это информирование, доминирующая позиция с преобладанием одной точки зрения — пропаганда. Но в условиях отсутствия конкретных критериев именно оценка тональности становится предметом споров и возможности репрессий.
Руководитель юридической службы «Правового медиа-центра» Гульмира Биржанова привела показательный пример: если журналист освещает судебный процесс и упоминает публичную позицию участника дела, который не скрывает своей ориентации, — формируется ли тем самым «положительное общественное мнение»? Ответа на этот вопрос закон не даёт.
Маркировка 18+ при этом не освобождает от ответственности, поскольку поправки касаются не только детского контента, а информационной сферы в целом.
Разъяснение министерства културы
3 марта Министерство культуры и информации отреагировало на волну вопросов, пояснив, что новостные, научные и статистические публикации сами по себе нарушением не являются — если в них не содержится «прямой или косвенной пропаганды». Ключевой критерий, по мнению ведомства, — намерение сформировать позитивное отношение.
Однако в том же разъяснении министерство подтвердило: действие закона распространяется и на пользовательский контент. Посты, репосты и комментарии в социальных сетях приравнены к распространению информации, а значит, частные лица тоже могут быть привлечены к ответственности.
Юрист Диденко отметила, что даже нейтральные новостные материалы по теме ЛГБТ-сообщества рискуют быть расценены как пропаганда — в отличие от аналогичных материалов по педофилии, где информационный контекст (возбуждение дела, следствие, суд) воспринимается однозначно.
Первые последствия
Практические последствия проявились в первый же день. Пользователи в Казахстане обнаружили, что из библиотеки HBO Max исчез сериал «Жаркое соперничество» — спортивная драма о двух хоккеистах, которые становятся романтической парой. Страница проекта перестала открываться, поиск внутри сервиса не давал результатов. HBO, вышедший на казахстанский рынок только в июле 2025 года, официальных комментариев не дал.
Юристы отмечают, что международные стриминговые сервисы в таких условиях могут выбирать максимально осторожную модель поведения, превентивно удаляя контент, чтобы снизить юридические риски.
Санкции: штрафы и арест
Ответственность за нарушение закреплена в статье 456 КоАП. Первое нарушение грозит штрафом в 20 МРП — около 78 640 тенге (~$155). За повторное нарушение предусмотрен штраф в 40 МРП (~$310) или арест до 10 суток.
Последствия российского опыта
Казахстан повторяет путь России, которая первой на постсоветском пространстве ввела аналогичный запрет в 2013 году. Изначально российский закон был ограничен защитой несовершеннолетних, но в 2022 году формулировку расширили на любую аудиторию. Ужесточились требования к онлайн-платформам, кинотеатрам и издательствам. В ноябре 2023 года Верховный суд РФ признал «ЛГБТ-движение» экстремистским. Европейский суд по правам человека ещё в 2017 году признал применение нормы нарушением свободы выражения мнения — но внутри страны закон продолжил действовать и только ужесточался.
Новый раунд поправок
Спустя всего две недели после вступления закона в силу вице-премьер и министр культуры Аида Балаева заявила 18 марта, что закон будет переписан снова. На этот раз — в рамках приведения законодательства в соответствие с новой Конституцией, одобренной на референдуме более чем 87% голосов.
По словам Балаевой, её ведомство внесёт поправки в 20 законов, включая законы «Об архивном деле» и «О массмедиа». Она заявила, что изменения направлены на «реализацию ключевых конституционных принципов» — сохранение культурного наследия, поддержку национальной культуры, укрепление института семьи и развитие гражданского общества.
Одновременно Балаева подчеркнула, что новая Конституция «не допускает цензуру» и «гарантирует права граждан на получение и распространение информации», а также обещала усилить «правовые механизмы защиты чести, достоинства и деловой репутации». Отдельно она выделила семейную политику, назвав крепкую семью «основой сильного общества», и анонсировала проработку изменений в Кодекс «О браке и семье».
Что именно означают эти формулировки для действующего запрета «пропаганды ЛГБТ» — открытый вопрос. Декларации о свободе слова и запрете цензуры теоретически могут смягчить закон. Но акцент на «укреплении семьи» и «защите детей» — именно тот язык, которым обосновывались ограничения и в Казахстане, и в России.
Самоцензура
Юристы предупреждают: при отсутствии чётких критериев главным следствием закона становится не наказание, а самоцензура. Редакции и авторы предпочитают избегать темы ЛГБТ+ целиком, чтобы минимизировать правовые риски. По словам Биржановой, тема и раньше считалась чувствительной, особенно для государственных медиа. Теперь, с появлением административной ответственности и размытых критериев, пространство для обсуждения сужается ещё сильнее.
Чем обернётся очередной раунд поправок — покажет время. Но пока закон работает ровно так, как предупреждали критики: не столько наказывая за конкретные нарушения, сколько создавая атмосферу, в которой безопаснее молчать
Сам пакет поправок был подписан президентом Касым-Жомартом Токаевым 30 декабря 2025 года. Примечательно, что нормы о запрете «пропаганды ЛГБТ» были включены в закон по вопросам архивного дела. Мажилис одобрил их 12 ноября, сенат поддержал 18 декабря — несмотря на предупреждения правозащитников и зафиксированные случаи угроз и агрессии в адрес ЛГБТ-людей. Рассказываем по материалам юридических консультаций и интервью проведенных Bes.media.
Что считается пропагандой
По закону, пропагандой считается публичное распространение информации о «нетрадиционной сексуальной ориентации», если оно направлено на «формирование положительного общественного мнения». Формально обязательных признаков нарушения четыре: публичность, использование медиа или онлайн-платформ, цель формирования позитивного отношения и, в отдельных случаях, намеренное искажение информации (включая дипфейки).
Однако юристы сразу указали на проблемы с применением этих критериев. Как на практике оценить, изменилось ли общественное мнение в результате конкретной публикации? Кто и по каким критериям будет определять наличие «цели»? По мнению юриста Ольги Диденко, те, кто будет выявлять нарушения, скорее всего, будут утверждать наличие такой цели без реального доказывания — потому что объективно это сделать невозможно.
Главная проблема — граница между информированием и пропагандой. С правовой точки зрения различие должно заключаться в тональности: нейтральный подход — это информирование, доминирующая позиция с преобладанием одной точки зрения — пропаганда. Но в условиях отсутствия конкретных критериев именно оценка тональности становится предметом споров и возможности репрессий.
Руководитель юридической службы «Правового медиа-центра» Гульмира Биржанова привела показательный пример: если журналист освещает судебный процесс и упоминает публичную позицию участника дела, который не скрывает своей ориентации, — формируется ли тем самым «положительное общественное мнение»? Ответа на этот вопрос закон не даёт.
Маркировка 18+ при этом не освобождает от ответственности, поскольку поправки касаются не только детского контента, а информационной сферы в целом.
Разъяснение министерства културы
3 марта Министерство культуры и информации отреагировало на волну вопросов, пояснив, что новостные, научные и статистические публикации сами по себе нарушением не являются — если в них не содержится «прямой или косвенной пропаганды». Ключевой критерий, по мнению ведомства, — намерение сформировать позитивное отношение.
Однако в том же разъяснении министерство подтвердило: действие закона распространяется и на пользовательский контент. Посты, репосты и комментарии в социальных сетях приравнены к распространению информации, а значит, частные лица тоже могут быть привлечены к ответственности.
Юрист Диденко отметила, что даже нейтральные новостные материалы по теме ЛГБТ-сообщества рискуют быть расценены как пропаганда — в отличие от аналогичных материалов по педофилии, где информационный контекст (возбуждение дела, следствие, суд) воспринимается однозначно.
Первые последствия
Практические последствия проявились в первый же день. Пользователи в Казахстане обнаружили, что из библиотеки HBO Max исчез сериал «Жаркое соперничество» — спортивная драма о двух хоккеистах, которые становятся романтической парой. Страница проекта перестала открываться, поиск внутри сервиса не давал результатов. HBO, вышедший на казахстанский рынок только в июле 2025 года, официальных комментариев не дал.
Юристы отмечают, что международные стриминговые сервисы в таких условиях могут выбирать максимально осторожную модель поведения, превентивно удаляя контент, чтобы снизить юридические риски.
Санкции: штрафы и арест
Ответственность за нарушение закреплена в статье 456 КоАП. Первое нарушение грозит штрафом в 20 МРП — около 78 640 тенге (~$155). За повторное нарушение предусмотрен штраф в 40 МРП (~$310) или арест до 10 суток.
Последствия российского опыта
Казахстан повторяет путь России, которая первой на постсоветском пространстве ввела аналогичный запрет в 2013 году. Изначально российский закон был ограничен защитой несовершеннолетних, но в 2022 году формулировку расширили на любую аудиторию. Ужесточились требования к онлайн-платформам, кинотеатрам и издательствам. В ноябре 2023 года Верховный суд РФ признал «ЛГБТ-движение» экстремистским. Европейский суд по правам человека ещё в 2017 году признал применение нормы нарушением свободы выражения мнения — но внутри страны закон продолжил действовать и только ужесточался.
Новый раунд поправок
Спустя всего две недели после вступления закона в силу вице-премьер и министр культуры Аида Балаева заявила 18 марта, что закон будет переписан снова. На этот раз — в рамках приведения законодательства в соответствие с новой Конституцией, одобренной на референдуме более чем 87% голосов.
По словам Балаевой, её ведомство внесёт поправки в 20 законов, включая законы «Об архивном деле» и «О массмедиа». Она заявила, что изменения направлены на «реализацию ключевых конституционных принципов» — сохранение культурного наследия, поддержку национальной культуры, укрепление института семьи и развитие гражданского общества.
Одновременно Балаева подчеркнула, что новая Конституция «не допускает цензуру» и «гарантирует права граждан на получение и распространение информации», а также обещала усилить «правовые механизмы защиты чести, достоинства и деловой репутации». Отдельно она выделила семейную политику, назвав крепкую семью «основой сильного общества», и анонсировала проработку изменений в Кодекс «О браке и семье».
Что именно означают эти формулировки для действующего запрета «пропаганды ЛГБТ» — открытый вопрос. Декларации о свободе слова и запрете цензуры теоретически могут смягчить закон. Но акцент на «укреплении семьи» и «защите детей» — именно тот язык, которым обосновывались ограничения и в Казахстане, и в России.
Самоцензура
Юристы предупреждают: при отсутствии чётких критериев главным следствием закона становится не наказание, а самоцензура. Редакции и авторы предпочитают избегать темы ЛГБТ+ целиком, чтобы минимизировать правовые риски. По словам Биржановой, тема и раньше считалась чувствительной, особенно для государственных медиа. Теперь, с появлением административной ответственности и размытых критериев, пространство для обсуждения сужается ещё сильнее.
Чем обернётся очередной раунд поправок — покажет время. Но пока закон работает ровно так, как предупреждали критики: не столько наказывая за конкретные нарушения, сколько создавая атмосферу, в которой безопаснее молчать