После того как продажа книг с ЛГБТ-персонажами в России стала караться миллионными штрафами и уголовными делами, вокруг запрещённых текстов вырос теневой рынок — от зашифрованных объявлений на «Авито» до пиратских репринтов и закрытых онлайн-библиотек. Издание «Вёрстка» описало, как устроена эта индустрия и кто на ней зарабатывает. Пересказываем ключевое и объясняем контекст.

В начале июня 2026 года на «Авито» появляется объявление: анонимный пользователь продаёт «книгу про СССР и пионеров» чуть дороже двух тысяч рублей. Самой книги на фото нет — только пионерская атрибутика из музея, сток с мужчиной, прижимающим палец к губам, и снимок ласточки. Ребус несложный: речь о романе Елены Малисовой и Катерины Сильвановой «Лето в пионерском галстуке» и его продолжении «О чём молчит Ласточка».

Как выяснила «Вёрстка», таких объявлений — десятки: «книги про пионеров», «книга про двух пионеров в пионерском лагере СССР» в рубрике «книги для родителей». Обложки не показывают или прячут под другим изданием, цену завышают — и всё равно раскупают. Вокруг запрещённых текстов сложился целый теневой рынок: тайная перепродажа, пиратские бумажные репринты и закрытые электронные библиотеки.

Как книги оказались вне закона
Статья о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений» действует в России с 2013 года, но в декабре 2022-го её распространили со сферы информации для несовершеннолетних на любую аудиторию, а штрафы по статье 6.21 КоАП для юрлиц подняли до 5 млн рублей. По подсчётам «Вёрстки», с 2022 года книжные магазины и маркетплейсы получили не менее 47 административных протоколов за распространение текстов с ЛГБТ-тематикой; известная сумма выписанных штрафов — 36,9 млн рублей. Почти половина протоколов пришлась на онлайн-библиотеку Mangalib и её менеджера: с июня по сентябрь 2025 года — 24 штрафа более чем на 25,4 млн рублей.

Формулировки постановлений дают представление о логике преследования: суды усматривали в книгах «сексуальный анархизм», «отрицание института семьи» и одобрение «инцеста, однополых браков и случайных связей». Под штрафы попадали и признанная классика, и случайные позиции: «Левая рука тьмы» Урсулы Ле Гуин, «Комната Джованни» Джеймса Болдуина, романы Фредрика Бакмана, графический роман «Бес/смертный». В одном из абсурдных эпизодов «Вайлдберриз» оштрафовали на 3 млн рублей за книгу Ричарда Коэна о конверсионной терапии — то есть за гомофобный текст, продвигающий «исцеление» от гомосексуальности.

Для издателей риск оказался неподъёмным. Бывшая сотрудница молодёжной редакции одного из издательств холдинга «ЭКСМО-АСТ», работавшая с квир-литературой, рассказала «Вёрстке», что после запрета книги, над которыми она работала, сняли с продажи и уничтожили: магазинам предписывали убрать тираж, издательству — не допечатывать и утилизировать отпечатанное. Ни одна книга, по её словам, не окупит таких штрафов.

От штрафов — к уголовным делам
В ноябре 2023 года Верховный суд признал «международное движение ЛГБТ» экстремистским, и книжная цензура получила уголовное измерение. В мае 2025 года стало известно о первом уголовном деле против книгоиздателей: по статье об организации деятельности экстремистской организации обвинения предъявили сотрудникам Popcorn Books и Individuum. В июне 2026 года Замоскворецкий суд Москвы приговорил бывшего директора по продажам Popcorn Books Павла Иванова к четырём годам лишения свободы условно.

Теневая розница: ребусы на «Авито»
Именно на этом фоне перепродажа с рук превратилась в отдельный промысел. Правила площадок вынуждают продавцов шифроваться: по словам собеседниц «Вёрстки», объявления с обложкой или названием запрещённой книги не проходят модерацию, поэтому в кадр ставят «всю полку», закрашивая нужный корешок, а суть излагают намёками. Покупатели узнают книги по эмодзи и кодовым фразам — «комплект из трёх книг про ОЧЕНЬ КРЕПКУЮ ДРУЖБУ», сердечки в цветах британского флага и корона (это отсылка к роману «Красный, белый и королевский синий» Кейси Маккуистон).

Ассортимент не ограничивается Малисовой и Сильвановой: перепродают трилогию Норы Сакавич «Всё ради игры», романы Бакмана и другие тайтлы. Спрос высокий, цены — в разы выше прежних. При этом, как отмечают собеседницы издания, для покупателя рисков почти нет — в отличие от продавца: тех просят не вскрывать книгу в пункте выдачи и не публиковать артикулы в открытых чатах.

Пиратские репринты
Отдельный сегмент — нелегальные бумажные копии. Телеграм-канал «Library» предлагает более 70 наименований по цене от 600 до 2000 рублей; на него подписаны 18 тысяч человек. Чтобы обойти маркетплейсы, доставку маскируют: покупатель оплачивает книгу, оформляет на «Озоне» заказ «блокнота» за 100 рублей — и получает вместо блокнота своё издание. Владелец проекта оценил «Вёрстке» прибыльность в 20–25% при 300–500 заказах в месяц.

Качество такой печати вызывает нарекания — покупатели жалуются на брак, а бывшая сотрудница издательства называет репринты «туалетной бумагой с клеем и картоном» и «отражением очень нездоровой ситуации на рынке». Авторы разделились. Катерина Сильванова, соавтор «Лета в пионерском галстуке», считает репринты недопустимыми: они, по её словам, «гробят издательства», а деньги идут «не автору, а какому-то левому чуваку». Пиратский тираж одной только их книги, по её данным, доходил до 25 тысяч экземпляров, а новый роман «Симфония чёрной воды» кто-то прогнал через машинный перевод и продавал как продолжение дилогии. Онлайн-пиратство Сильванова считает морально оправданным, если книгу нельзя купить легально, а платные репринты — нет.

Иную позицию заняла американская писательница Кайла Анкрум, чей роман «Плетёный король» выходил в Popcorn Books. Она сказала «Вёрстке», что её не волнует, что незнакомые люди в России зарабатывают на пиратских копиях, и назвала пиратство «своего рода революционным актом». Судьба российских ЛГБТ-людей, по её словам, важнее вопроса об упущенной выгоде: если молодой квир-человек в России читает пиратскую копию её книги, она это одобряет.

Онлайн-пиратство
Запреты породили и электронные библиотеки «запрещёнки». Один из крупнейших проектов, «Небумага», объяснял свою миссию нежеланием повторения сюжета «451° по Фаренгейту». Доступ платный (1,5–2 тысячи рублей), подписку оформили около полутора тысяч человек, в библиотеке — свыше 6 тысяч книг. По словам создателя проекта Дмитрия Рудакова, в команде есть переводчики, которые восстанавливают абзацы, замазанные в официальных изданиях «чёрными полосами цензуры», а зарубежные читатели присылают оцифрованные редкие издания. Рудаков не скрывает пиратской природы проекта и говорит, что библиотека продублирована на разных носителях: заблокируют канал — откроется новый. Так и вышло: 29 июня 2026 года телеграм-канал «Небумаги» заблокировали, а 1 июля проект вернулся под названием «Полка».

Новый «тамиздат»
Параллельно с подпольем за рубежом развивается независимое русскоязычное книгоиздание — своего рода новый «тамиздат». Основатель издательства Freedom Letters Георгий Урушадзе описывает внутрироссийскую ситуацию как сочетание падения доходов, цензурного гнёта и страха перед новыми запретами, тогда как за границей «нет цензуры и страха». За три года Freedom Letters, по его словам, выпустило более семисот тиражей (среди авторов — Владимир Сорокин, Дмитрий Быков, Александр Генис) и переправляет книги в Россию «самыми креативными способами» — включая печать части тиражей в Москве, где их «часть успевают продать, часть уничтожают».

Появились и другие эмигрантские издательства — Vidim books, издательство «Медузы», «Эхо Книги»; квир-литературу выпускает «Лабрис», печатающий книги в Казахстане и доставляющий их в Россию. Романы Малисовой и Сильвановой теперь издаёт немецкое издательство «Муравей». Показательна и судьба сатирического романа Ивана Филиппова «Мышь»: после запрета Генпрокуратурой летом 2024 года продажи, по словам автора, выросли примерно на 1200%, книгу переиздают на «Авито» и активно скачивают с пиратских ресурсов.

«Пираты стали игроками сопротивления»
Урушадзе признаёт, что пиратство лишает авторов законного гонорара, но замечает, что в нынешних условиях «пираты и спекулянты» превратились в игроков цифрового антипутинского сопротивления — а их, по его словам, ни одна власть победить не смогла. Владелец репринт-проекта уверен, что спрос на «сильные истории» переживёт любые обстоятельства. А создатель «Полки» Дмитрий Рудаков говорит, что был бы только рад закрыть библиотеку — в тот день, когда легальный рынок снова сможет предложить людям любую книгу по честной цене.

Материал подготовлен по расследованию «Вёрстки» (автор оригинала — Иван Смуров). Часть собеседников выступает под изменёнными именами. Он носит справочный характер и не является рекомендацией к покупке или распространению запрещённых в России изданий.