ЛГБТК+ правозащитная организация «Сфера» опубликовала сравнительный анализ антигендерных движений в трёх постсоветских странах .В материале впервые системно сравнивается, как антигендерные движения работают сразу в трёх странах с разными политическими режимами: авторитарной Беларуси, демократически дрейфующей Грузии и гибридном Казахстане. Автор_ка — Нина Павлова — провела девять глубинных интервью с правозащитни_цами и активист_ками, а также дискурс-анализ заявлений государственных и медийных акторов за 2022–2025 годы.

Вот что важно знать

Беларусь
консолидированный репрессивный режим

После 2020 года независимое гражданское общество практически уничтожено. Антигендерная политика встроена в логику борьбы с «экстремизмом», квир-видимость рассматривается как угроза государственности. Российские нарративы воспроизводятся почти дословно — правозащитни_цы описывают зависимость как «тотальную».

Грузия
авторитарный дрейф

Формально демократические институты сохраняются, но закон 2024 года о «семейных ценностях» фактически легализовал дискриминацию ЛГБТК+ людей, а из законодательства исключён сам термин «гендер». Антигендерная риторика стала инструментом борьбы против европейской интеграции: любые ЛГБТК+ права подаются как угроза суверенитету.

Казахстан
гибридная модель

Противоречивая картина: в 2024 году усилилась ответственность за домашнее насилие — и одновременно принят закон о запрете «ЛГБТ-пропаганды». Государство действует как скрытый модератор: антигендерная повестка продвигается через «общественные инициативы» и петиции, создавая иллюзию низового запроса.

Откуда берётся повестка?
Исследование подтверждает: Россия — важный источник и экспортёр антигендерной идеологии в регион. Это проявляется через прямое копирование законов, перенос риторики «традиционных ценностей», организационные связи антигендерных активист_ок и российские информационные кампании на русском языке. В Беларуси влияние описывается как почти тотальное, в Грузии — как гибридное, в Казахстане — как избирательное, но системное.

При этом авторка подчёркивает: это не простое «копирование», а взаимодействие транснациональных и локальных динамик. У каждой страны — своя агентность и свои внутренние политические расчёты.

А что с сопротивлением?
Несмотря на давление, активистские сообщества продолжают работать. Среди стратегий, которые называют сами правозащитни_цы:

• горизонтальные сети, которые трудно уничтожить целиком;
• проактивная повестка вместо реактивной обороны — продвигать своё, а не только отбиваться;
• международная адвокация через механизмы ООН и Совета Европы;
• работа с «колеблющимися» — теми 80%, кто не определился;
• феминистский деколониальный подход и забота о ментальном здоровье сообщества.