«Я боюсь, что на моем надгробии напишут деднейм»: о чем говорит опрос Парней+
28 января 2026 года проект Парни+ опубликовал текст, собранный из ответов читателей на простой вопрос: какие страхи сегодня сильнее всего преследуют ЛГБТ+ людей в России. Ответы приходили из разных городов и регионов — от мегаполисов до небольших населенных пунктов. И хотя формально это не репрезентативный опрос (в нем участвуют те, кто решился ответить), именно повторяемость мотивов делает его важным: страхи звучат по-разному, но складываются в один общий фон.
«Самый повторяющийся страх — преследование со стороны государства».
1) Государство как источник угрозы
Главный сквозной мотив -- страх репрессий и непредсказуемости правил. Люди описывают тревогу из-за штрафов по статьям о «пропаганде», рисков уголовных дел, произвольных задержаний -- и, главное, ощущение, что «законы могут стать еще жестче в любой момент».
Один из участников пишет о постоянной тревоги за действия в прошлом от «старого лайка» до проверки телефона: «Боюсь, что за мной придут за какую-нибудь старую сохраненку, пост, репост или лайк… Боюсь столкнуться с ситуацией, где силовики будут проверять мой телефон».
Этот страх не обязательно привязан к конкретному эпизоду. Скорее это ощущение тотальной условности безопасности: сегодня «пронесло», завтра -- уже нет.
2) Насилие и отсутствие защиты
Почти рядом с государственным давлением стоит страх физического насилия: нападения на улице, угрозы, травля. Важная деталь, которая звучит в тексте Парни+: многие не верят, что можно получить защиту и считают, что обращение в полицию способно сделать ситуацию хуже.
Насилие описывается не только как «что-то может случиться», но и как фактор, который формирует повседневное поведение: маршруты, одежду, манеру говорить, дистанцию с людьми.
«Я живу в пригороде города-миллионника, учусь в самом центре, у меня длинные волосы (каре), и я люблю красиво одеваться, причем одеваюсь сдержанно, по стилю софт-бой, и вот когда я выхожу из дома, зайду в автобус — В С Ё! У меня начинается лютая тревожность, что сейчас по моей одежде считают, что я гей, что меня в автобусе загнобят или еще ещё что похуже сделают».
3) Подставные свидания, доносы, “сливы”
Отдельный пласт -- страх того, что уязвимость будет использована против человека через ловушки и провокации: подставные встречи, шантаж, «сливы» личных данных, доносы. Это не просто «опасность где-то снаружи», а то, что разрушает базовую возможность знакомиться, доверять и строить отношения.
«Страх подставных встреч с парнями… Все мы знаем, что такое не исключено, и это ужасно. Каждый раз с кем-то встретиться -- подвиг».
4) Аутинг, доксинг и жизнь “в шкафу”
Один из самых узнаваемых мотивов -- страх быть заутеным: коллегам, одногруппникам, родственникам, соседям. В ответах много про “постоянный контроль” -- что сказать, что лайкнуть, где подписаться, кому переслать сообщение. В этой части особенно слышна цена «незаметной» жизни: не заводить друзей, не сближаться, не показывать чувства на публике, потому что любая ошибка может стать необратимой.
«Боюсь проявлять любые чувства к партнеру на публике, даже что-то незначительное. Не сближаюсь с людьми и не завожу друзей, поскольку не могу впустить их в свою личную жизнь и быть собой».
5) Работа, карьера, “служба безопасности”
Тревога звучит и там, где обычно строят устойчивость: работа и профессиональная репутация. Люди боятся увольнения, проверок, потери клиентов и того, что их могут признать "токсичными" для работодателя. Для некоторых это означает закрытые перспективы в профессиях, где важны репутация и “соответствие” -- например, в образовании.
«Сам я работаю в сфере онлайн-образования, подготовка к ЕГЭ, и каждый день боюсь, вдруг что-то случайно просочиться — это будет конец, полный конец».
6) Одиночество и семейное давление
Много ответов про страх остаться одному/одной: не найти партнера, не иметь «нормальной совместной жизни», особенно в более консервативных регионах. Рядом -- страх семейного давления и «исправления», попыток «лечить», угроз разрыва. И это не только романтическое одиночество, оно дополняется ощущением, что рядом нет людей, перед которыми можно быть собой.
«Я боюсь жить жизнь. Вокруг меня нет ни одного ЛГБТ+ человека. Я чувствую себя неким изгоем. Ибо мне сложно, например, делиться с друзьями мыслями о том, что мне кто-то понравился… Что я хочу в будущем мужа, а не жену».
7) Крайняя точка: уязвимость и мысли о смерти
В тексте прямо говорится, что у некоторых страхи доходят до предельной отметки -- суицидальных мыслей. Самый пронзительный фрагмент -- про достоинство, которое может быть отнято даже после смерти:
«Больше всего на свете я боюсь, что ничего этого не будет и здесь меня и похоронят, а на моем надгробии напишут мой деднейм».
Почему это важно
Материал Парни+ показывает, что страх -- это рациональная реакция на среду, где слишком многое может быть обращено против человека. В оригинальном материале Парни+ напоминают: если вам нужна поддержка — можно написать в их Telegram-бот, где предлагают бесплатную психологическую помощь ЛГБТК+ персонам
«Самый повторяющийся страх — преследование со стороны государства».
1) Государство как источник угрозы
Главный сквозной мотив -- страх репрессий и непредсказуемости правил. Люди описывают тревогу из-за штрафов по статьям о «пропаганде», рисков уголовных дел, произвольных задержаний -- и, главное, ощущение, что «законы могут стать еще жестче в любой момент».
Один из участников пишет о постоянной тревоги за действия в прошлом от «старого лайка» до проверки телефона: «Боюсь, что за мной придут за какую-нибудь старую сохраненку, пост, репост или лайк… Боюсь столкнуться с ситуацией, где силовики будут проверять мой телефон».
Этот страх не обязательно привязан к конкретному эпизоду. Скорее это ощущение тотальной условности безопасности: сегодня «пронесло», завтра -- уже нет.
2) Насилие и отсутствие защиты
Почти рядом с государственным давлением стоит страх физического насилия: нападения на улице, угрозы, травля. Важная деталь, которая звучит в тексте Парни+: многие не верят, что можно получить защиту и считают, что обращение в полицию способно сделать ситуацию хуже.
Насилие описывается не только как «что-то может случиться», но и как фактор, который формирует повседневное поведение: маршруты, одежду, манеру говорить, дистанцию с людьми.
«Я живу в пригороде города-миллионника, учусь в самом центре, у меня длинные волосы (каре), и я люблю красиво одеваться, причем одеваюсь сдержанно, по стилю софт-бой, и вот когда я выхожу из дома, зайду в автобус — В С Ё! У меня начинается лютая тревожность, что сейчас по моей одежде считают, что я гей, что меня в автобусе загнобят или еще ещё что похуже сделают».
3) Подставные свидания, доносы, “сливы”
Отдельный пласт -- страх того, что уязвимость будет использована против человека через ловушки и провокации: подставные встречи, шантаж, «сливы» личных данных, доносы. Это не просто «опасность где-то снаружи», а то, что разрушает базовую возможность знакомиться, доверять и строить отношения.
«Страх подставных встреч с парнями… Все мы знаем, что такое не исключено, и это ужасно. Каждый раз с кем-то встретиться -- подвиг».
4) Аутинг, доксинг и жизнь “в шкафу”
Один из самых узнаваемых мотивов -- страх быть заутеным: коллегам, одногруппникам, родственникам, соседям. В ответах много про “постоянный контроль” -- что сказать, что лайкнуть, где подписаться, кому переслать сообщение. В этой части особенно слышна цена «незаметной» жизни: не заводить друзей, не сближаться, не показывать чувства на публике, потому что любая ошибка может стать необратимой.
«Боюсь проявлять любые чувства к партнеру на публике, даже что-то незначительное. Не сближаюсь с людьми и не завожу друзей, поскольку не могу впустить их в свою личную жизнь и быть собой».
5) Работа, карьера, “служба безопасности”
Тревога звучит и там, где обычно строят устойчивость: работа и профессиональная репутация. Люди боятся увольнения, проверок, потери клиентов и того, что их могут признать "токсичными" для работодателя. Для некоторых это означает закрытые перспективы в профессиях, где важны репутация и “соответствие” -- например, в образовании.
«Сам я работаю в сфере онлайн-образования, подготовка к ЕГЭ, и каждый день боюсь, вдруг что-то случайно просочиться — это будет конец, полный конец».
6) Одиночество и семейное давление
Много ответов про страх остаться одному/одной: не найти партнера, не иметь «нормальной совместной жизни», особенно в более консервативных регионах. Рядом -- страх семейного давления и «исправления», попыток «лечить», угроз разрыва. И это не только романтическое одиночество, оно дополняется ощущением, что рядом нет людей, перед которыми можно быть собой.
«Я боюсь жить жизнь. Вокруг меня нет ни одного ЛГБТ+ человека. Я чувствую себя неким изгоем. Ибо мне сложно, например, делиться с друзьями мыслями о том, что мне кто-то понравился… Что я хочу в будущем мужа, а не жену».
7) Крайняя точка: уязвимость и мысли о смерти
В тексте прямо говорится, что у некоторых страхи доходят до предельной отметки -- суицидальных мыслей. Самый пронзительный фрагмент -- про достоинство, которое может быть отнято даже после смерти:
«Больше всего на свете я боюсь, что ничего этого не будет и здесь меня и похоронят, а на моем надгробии напишут мой деднейм».
Почему это важно
Материал Парни+ показывает, что страх -- это рациональная реакция на среду, где слишком многое может быть обращено против человека. В оригинальном материале Парни+ напоминают: если вам нужна поддержка — можно написать в их Telegram-бот, где предлагают бесплатную психологическую помощь ЛГБТК+ персонам